|
|
|
|
Погода, прямо-таки сказать, была «не летная, не весенняя, и не осенняя» - дул жуткого холода ветер. Было ощущение, что я промерз насквозь, поэтому получше застегнуться, закутаться и поднять воротник к самому носу на куртке. Иначе же совсем промерз бы. Цветы нынче я подумал купить простые, весенние, да это и немудрено – праздник же весенний. В раздумьях я не заметил, как уже пришел на базар. Прямо у входа на базар стояла огромная корзина таких милых, весенних и очень красивых цветов. Как ни странно, это были простые мимозы. - Кто же продает такую прелесть? – спросил я. Осмотревшись по сторонам, я снова ощутил порывы ветра и решил спрятать руки в карманы. - Подожди, подожди, сыночек, она вот-вот придет. Куда ж она денется – обязательно придет! – прощебетала продавщица по соседству. Ничего не оставалось, как погрузиться в свои мысли и покорно ждать. Мои должны обрадоваться, когда я принесу им цветы. Да, жена и дочка непременно обрадуются. Недалеко от меня слегка облокотившись о стену, стоял старичок. Что-то завораживающее было в образе этого человека, жаль только не пойму что. Плащ был, чтоб не солгать, годов семидесятых по фасону (а может и позже). При это, он был аккуратным, чистым и практически во всех дырявых местах зашитым. Брюки были хорошенько отутюжены, но, по-видимому, тоже нестерпимо старенькими. Зеркальный блеск ботинок сразу бросался в глаза, но ничто, к сожалению, не могло скрыть их возраста. Жалко было смотреть – один из башмаков был чем-то перемотан, наверное, по-другому носить его было бы невозможно. Старенька рубашонка виднелась из-под плаща, но и она оставляла желать лучшего. Гордым и неприступным был лишь сосредоточенный взгляд этого человека, хотя лицо казалось самым обычным, очень даже свойственным всем пожилым людям. Все теперь прояснилось для меня – в такой праздник, как настоящий мужчина, дедок был «при параде». Отсюда и порезы от чересчур усердного бритья… Старика морозило – ветер действительно был сильный! Мне самому стало как-то противно, даже ком к горлу подкатил. Я уже замерз, не просто замерз, а заледенеть успел, пока ждал эту продавщицу. Ее же, как назло, не было и не было... Я не переставал рассматривать этого старичка. Весь его образ говорил о том, что он не хапуга и не алкаш. Этот человек скорее был похож на измученного, задавленного бедностью человека. Мне даже показалось, что он стесняется «такого» своего положения. Пока я разглядывал дедулю, к лотку с цветами подкатила полная продавщица. Тот сразу увидев ее, пошел к цветам. Я пристроился сзади. Дед робко подойдя к продавщице, обратился к ней: - Внучечка, родненькая, подскажи, почем веточка одна стоит вот этих желтеньких цветочков. - Отвали от меня, попрошайка! На опохмел денег нет что ли? Я алкашам ничего не даю - заверещала хозяйка цветов. - Внучечка, ты меня не так поняла – я ведь купить хочу. Да я и не пью совсем. Сколько стоит одна мимоза? – еще тише спросил старик. Я заметил пару слезинок, катившихся по замерзшим под морозам щекам старика. - Не хочу с тобой связываться, да еще и с одной штукой. То же мне…Иди, давай… - надменно сказала торгашка. - Пожалуйста, просто скажи цену и все, цену за одну веточку – повторил свою просьбу дед. - Господи, что с вами со всеми делать… 5, понимаешь 5 рублей за ветку с тебя – совсем уж злобно ответила та.. Старик пошарил дрожащей от холода рукой в карманах. И достал он где-то рубля три. - Деточка, ну, посмотри, может отыщешь чего на мои копеечки – с горечью в голосе спросил дед. Я не мог спокойно смотреть на его глаза - в них так много боли и разочарования! Таких глаз я еще не видел. Старик был к тому времени почти синим от холода и ранневесеннего ветра. - Гу гу гу, ну и на эту мелочь тебе сейчас мимозу найду, сейчас найду, гы гы. Она наклонилась в своих злорадных поисках над корзиной... - Давай-давай, быстрее… взял и иди уже, иди... Некода мне, понял? – свирепствуя, произнесла продавщица. Дед получил веточку, но она бала надломлена в аккурат посередине. Старик взял цветок, но на лице не появилась радости – ветка Мимозы была сломанной. Как ни крути, тут уже ничего не поделаешь, даже не склеишь…Слезы стали крупнее, старик не мог больше сдерживаться. - Я этого больше не потерплю! Дура ты набитая, ты что творишь? Тебе нравиться измываться над людьми просто так? – орал я, чтобы она услышала, все услышала, что я ей скажу…. Должно быть, смотрелся я жутко, так как вся спесь продавщицы мигом улетучилась и она просто со страхом наблюдала за мной, даже не думая сказать и слова против. - Дед, подожди минутку… - сказал я старику. - А ты, давай, прикинь, сколько охапка этих твоих цветочков стоить будет, да побыстрее, поняла меня?... – не переходя на громкий голос, произнес я. - Бог с вами… я не знаю,… да и вообще, что это вы? - Еще и повторять ей приходится – все цветы хочу купить, понимаешь – все! Сколько? - Сколько, сколько?! Думаю, пятьдесят… Устроит? – ответила торгашка. Что в это время думал старик, одному Богу известно, точно только одно – всего происходящего он до конца не осознавал. Я молча положил деньги рядом с корзиной и вытащил из нее все мимозы. - Старик, это тебе и для твоей жены – тихо прошептал я. Слезы градом брызнули из глаз старика. Он никак не мог поверить во все происходящее вокруг и упорно отказывался от моих мимоз. Тут я и сам заплакал – не сдержался. Дед же все качал головой, показывая, что не может принять такой милости. Сам же старался укрыть и сберечь сой единственный цветок Мимозы. - Ну нет, дед, я тебя так просто не отпущу, - сказав это я пошел вместе с ним, я впереди неся ворох мимоз, старик сзади, неся свою поломанную веточку. Дойдя до магазина, у меня появилась еще одна идея и я завел старика в магазин. Так я и сделал – бутылка красного вина и симпатичный тортик. - Послушай, дед. Для меня это не такие уж и большие деньги, а тебе они сейчас нужнее, особенно в такой важный праздник, бери, не сопротивляйся зря, я же обижусь, я же от чистого сердца! Дед опять горько заплакал. Не было у меня никаких сил больше смотреть без слез на него. Всучив силой дедушке все купленное, я решил как можно скорее уйти, чтобы не смущать этого робкого старика лишний раз… - Ты очень хороший человек… Мы же с ней, с родненькой сорок пять лет рука об руку… А тут она вдруг приболела. Обрадуется матушка… Мы тебе очень благодарны… Чтобы забыться, я ускорил шаг, постепенно перешедший на бег. Глаза были мокрыми и мне было все равно, что могут подумать… |
|
